Сегодня был в российском посольстве, вкусил кусочек Советского Союза… Хотя пост не про это, все равно не могу удержаться и не рассказать.

Фигура первая — охранник. Пост охранника в посольстве всегда был чем-то особым. Именно охранник подходит к неорганизованной толпе за воротами и осчастливливает избранных, впуская их внутрь. Именно он даёт первичные консультации стоящим снаружи. Особая пикантность поста в том, что он подразумевает знание английского на уровне не выше 2-3 основных слов: visa, closed, passport. Подходит к нему местный и длинным предложением объясняет, что он пришёл забрать готовую визу. Лицо охранника не выражает ничего, пока предложение не доходит до ключевого слова. «Виза? Ёоо-моё!» «Sorry?» Охранник отходит в сторону. Недоумевающий клиент глотает окончание предложения. Охранник оборачивается и с нетерпением: «ну иди, иди сюда», машет рукой. Клиент подходит. Палец охранника показывает на листок на стене, где написано по-английски, что визовая секция открыта только с 16:00. Охранник бросает презрительный взгляд и удаляется. Клиент: «Ааа!» Охранник на ходу, не оборачиваясь: «Ага!».

Не буду рассказывать, какое чувство презрения я вызвал у дамы в окошечке, вписав свой местный адрес в поле адреса. Ну это же так очевидно, тупой я идиот, что надо вписывать адрес, по которому прописан в России!

Ну так вот. Что я, собственно, хотел сказать. Также достаточно очевидно, если вы, конечно, не тупой идиот, что когда вам говорят, что имя ребёнка будет переведено на русский и вписано в свидетельство о рождении в точным соответствием с британским свидетельством, то это означает, что извините, вы уж не обижайтесь, но ваша Полина никогда не будет Алексеевной, так как этого не написано в британском свидетельстве. А также можете забыть про свои собственные отчества в свидетельстве, так как их тоже нет в оригинале.

Так что, дорогие товарищи, не повторяйте моей ошибки, вписывайте отчества ребёнка и свои собственные в иностранные свидетельства о рождении.

Рылся в фотографиях — нарыл недавний снимок Юли и Володи Кангина, пьянствующих в лондонской грязной подворотне рядом с Вестминстерским Аббатством. Как они туда попали — остаётся загадкой. Никто из них этого не помнит.